Личная жизнь

Биографы отмечают, что все жёны Алехина были старше него, и для большинства из них брак не был первым. О его первой жене, Александре Батаевой, известно мало; она была вдовой и работала делопроизводителем. Алехин официально зарегистрировал брак в 1920 году, а до того несколько месяцев жил в гражданском браке. Через год супруги развелись, и Алехин женился на гражданке Швейцарии Анне-Лизе Рюгг.

Через некоторое время после того, как Алехин с женой выехал в Европу, брак фактически распался. Жена была активным общественным деятелем и не могла постоянно сопровождать мужа на турнирах. От второго брака у Алехина родился сын Александр (1921—2009). Он жил в Швейцарии с матерью до её смерти в 1934 году, в 1956 и 1992 годах посещал мемориалы Алехина в Москве.

С Надеждой Васильевой (в девичестве Фабрицкой) Алехин прожил десять лет, их отношения не были официально оформлены. По воспоминаниям дочери Васильевой от первого брака, Надежда Семёновна заботилась о муже и вела его дела, чтобы он мог посвятить себя шахматам.

Последней женой стала Грейс Висхар, вдова британского чайного плантатора, жившего на Цейлоне. Она имела американское гражданство и британское подданство, была старше мужа на 16 лет и сама была сильной шахматисткой. Этот брак улучшил и материальное положение чемпиона мира: Грейс получила большое наследство от первого мужа.

По воспоминаниям, Алехин был разносторонне образованным человеком и обаятельным собеседником, владел шестью языками. Некоторые отмечали его забывчивость и рассеянность в бытовых мелочах, которые резко контрастировали с великолепной шахматной памятью.

Больше всего в жизни его интересовали шахматы; по словам Имре Кёнига, в первой половине XX века Алехин был одним из немногих шахматистов, для которых игра стала профессией и которые признавали, что зарабатывают на жизнь шахматами. Много писали о пристрастии Алехина к алкоголю, особенно начиная с 1930-х годов.

По некоторым данным, последняя жена Алехина Грейс сама много пила, способствуя таким образом алкоголизму мужа. Согласно биографу Пабло Морану, в конце жизни Алехин имел тяжёлый цирроз печени. В то же время известно, что накануне ответственных соревнований, в том числе матча против Капабланки и матча-реванша с Эйве, Алехин соблюдал режим и не употреблял никакого алкоголя.

Проживая в Париже, Алехин был членом масонских лож «Астрея» и «Друзья Любомудрия». В ложе «Астрея», находившейся под юрисдикцией Великой Ложи Франции, он был посвящён в степень ученика 24 мая 1928 года по предложению Вяземского, Тесленко и Гвоздановича, после опроса, проведённого Левинсоном и Тесленко. Возведён во 2-ю степень 9 мая 1929 года, в 3-ю степень — 27 февраля 1930 года.

Алехин посещал собрания ложи до 1932 года, реинтегрирован (восстановил членство) в декабре 1937 года и радиирован (исключён) 27 декабря 1938 года. Также он был членом Верховного Совета Франции, входил в состав Ложи Усовершенствования (4 −14) «Друзья Любомудрия» до 1933 года. Посвящён в степень Тайного Мастера (ДПШУ).

Алехин был большим любителем кошек. Его сиамский кот Чесс (в переводе с английского кличка кота означает «Шахматы») постоянно присутствовал на соревнованиях как талисман. Во время первого матча с Эйве кот обнюхивал доску перед каждой партией.